Разность миров

Я никогда не стану частью твоего мира. Как бы я того ни хотела, что бы ни делала. Достаточно просто остановиться на секундочку и дать фактам стать по местам. Это всегда будут две разные вселенные, пересекшиеся в какой-то точке по чистой случайности. Как бы я хотела быть частью твоей жизни, если бы ты только знал.

Rainy Mood

Хочется рвануть в небо, взмыть в бескрайнюю серость и холодную бесконечность этого сомнительного птичьего рая. Выше облаков, так, чтобы звезды были огромными и ослепительными как новогодние шары на безвкусно наряженной елке, как огни фонарей, что рассматриваешь сквозь пальцы на вечерней автостраде. А оттуда, с этой невозможной высоты, смотреть вниз на свою странную жизнь и бросаться пустыми обещаниями изменить все в этой хитросплетенной истории, прекрасно осознавая, однако, что все останется по-прежнему, стоит лишь коснуться ногами земли.

Хочется лежать посреди поля, в высокой сочной траве, перешептывающейся с ветром о былых временах, слушать тишину, наслаждаясь покоем и небытием. Хочется не быть, раствориться в этих теплых мгновениях, исчезнуть вместе с утренней росой, быть ничем и всем одновременно. Хочется быть причастной ко всему на свете и не причастной ни к чему. Существовать лишь в чьей-то светлой памяти и чьем-то горячем сердце, быть музой, вдохновением, наваждением, страстью, умиротворением, покоем, раем, тайным пристанищем чьей-то блуждающей во тьме души, быть светом и теплом, проводником, музыкой, тишиной, любовью. Хочется быть значимой для тебя. Или не быть вовсе, нигде, ни одном из измерений, миров или вселенной.

Душа поет...

Лавина

Когда-нибудь я устану, мне надоест ждать, закрывать глаза на не сдержанные обещания, на планы, которые приходилось переносить, на нереализованные желания, не сказанные мною слова, на невзаимность.
Но дело не только в тебе, если быть объективной. Все вокруг шатко, ненадежно, нестабильно, зыбко и призрачно. Нет ни одной сферы моей жизни, которая была бы достаточно прочной опорой для моего душевного равновесия. И это выводит из себя. Наваливается лавиной со страшным грохотом, всей своей ледяной тяжестью и не дает надежды на спасение. Мне страшно, одиноко, я устала от этой неопределенности, мне так хочется быть уверенной хоть в чем-то. Или ком-то.

Без тебя

Без тебя ничего не имеет значения. Без тебя мне ничего не надо. Ты как сахар и специи в кофе. Без тебя, вероятно, можно было бы прожить, но теряется всякий вкус и острота.
Все это волшебство зимы, хороводы снежинок в свете фонарей, оглушительный хруст падших хрустальных ангелов, красные восходы и огненные закаты, окрашивающие мир чистыми цветами страсти и непередаваемого восторга. Даже серые будни играют всеми невозможными оттенками радости, когда ты рядом. Кто-угодно, видевший меня утром, - родители, друзья, все могут подтвердить - я бука еще та, но ты, ты делаешь мое утро, детка, мне хочется петь, танцевать, болтать без умолку, щебетать как птичка, делать для тебя кофе и печь вкусноту. Мне хочется раскрасить твою жизнь небывалыми историями и непредсказуемыми событиями, превратить бытность в сказку с пряничными домиками, молочными реками и кисельными берегами. Хочется закутаться с тобой в плед, уткнуться носом в грудь, утонув в объятиях и забыть о том, что снаружи еще что-то существует. Город, холод, люди? Не, не слышала. Только ты, исключительно. Без тебя мне не спится, не работается, не мечтается, не рисуется, не дышится. Без тебя я - не я. Мой дом полон призраков, голова - тараканов, а поведение - причуд, но иначе было бы чертовски скучно жить, разве не так?
Мне столько всего хочется сказать тебе, ворковать нежно на ушко, пока ты не замурлычешь как котенок, скоммуниздивший пару литров сметаны из хозяйской кладовой. Хочется рассказывать по утрам свои сны, повергая каждый раз в еще более культурный шок, наблюдая за переменами диаметра твоих глаз, и читая в них немой вопрос, который скорее крик о помощи, нежели вопрос: "Кто ты, где я и где мои вещи?!"
Хочу знать, что ты скучаешь по мне, и что время от времени твои мысли возвращаются к моей радужной персоне и что эти мысли тебя радуют. Хотя это уже из области научной фантастики, но к черту стереотипы, сегодня я мечтатель! Приснись мне сегодня, а завтра я расскажу тебе, какую планету мы спасали в этот раз и чем закончилась эта эпопея с голубями.

Холодно

Останься. Не уходи, не ускользай от меня словно утренний туман с первыми лучами солнца.
Не оставляй меня одну, с этим холодом и пустотой, с этой отчужденностью, которой сквозит каждое твое прикосновение.
Мои руки не согреть, мое сердце не спасти. Я тщетно цепляюсь за остатки дурацкой человечности и угасающей с каждым вдохом веры в чудо, держусь из последних сил, слепо убеждая себя в том, что я все еще жива. Ты так нужен мне. Так нужен.
Как жаль, что все так. Холодно.

Мираж

Порой я не узнаю сама себя.
Тараканы посмотрели на небольшой лесок оттоптанных мною граблей, оценили ситуацию, призадумались, почесали свободными лапками свои гладкие затылки и не спеша двинулись на охоту. Судя по всему наткнулись на задремавшую от холода черепаху, подло стащили у нее панцирь и с горделивым видом притащили мне. Мол, на, дурында, сердечко-то свое припрячь, а то опять будешь ныть от недолюбви.
Как-то все иначе. Как будто меня две. Одна я - та, что все чувствует, ощущает, переживает, которая неосмотрительно влюблена и все время порывается что-то делать - сказать обо всем, что чувствует, задарить, занежить, заласкать, залюбить, забаловать.
Вторая я - как смотритель. Если у первой есть имя, то у второй нет. Смотритель цинична, немного жестковата, осторожна, часто равнодушна и бестактна. Пожалуй, так было всегда, но раньше смотритель была более пассивна, теперь же взяла инициативу в свои руки и редко когда дает волю первой. Только уж когда совсем скучно становится, тогда она просто отпускает поводок на время достаточное, чтобы натворить всякой чепухи, а потом неспешно это распутывает.
Раньше все воспринималось как-то острее, ближе, боль была сильнее и неожиданней, предательство - ударом, а невзаимность - такой мучительной.
Сейчас же все какое-то пресное. Как будто я и не живу на самом деле, а лишь наблюдаю за чьей-то странной жизнью.
Я безумно влюблена, мне так хочется постоянно быть рядом с тобой, держать тебя за руку, чувствовать твое тепло, слушать тебя, узнавать, рассказывать о себе, я тайком любуюсь тобой, твоими волшебными глазами, губами, руками... Мне столько всего хочется сказать тебе и порой эти слова почти слетают с моих губ, но я вовремя спохватываюсь и прячу их глубоко-глубоко, там где ты их не найдешь, хотя ведь даже и не станешь искать. Это так странно - быть рядом с человеком, который к тебе равнодушен. Иногда я забываюсь, и мне начинает казаться, что тебе не все равно, я с тобой рядом или не я. Но потом ты как-бы ненароком напоминаешь мне, что к чему и все становится на свои места. И все мое безумие, весь ураган чувств, которые бушуют во мне от одной мысли о тебе - все это покрывается мерзким вязким туманом "Ему все равно. Ты не нужна ему. Ему нужна не ты". Опускаются руки, в голову лезут дурацкие мысли, мне приходится постоянно жестко контролировать себя - мысли, чувства, поступки, все, чем я могу опрометчиво разрушить этот призрачный песочный замок. Это так утомительно.
Конечно, можно перестать быть мазохисткой и прекратить все это, но я не готова потерять тебя, пусть даже и такого призрачного, зыбкого как мираж. Я не готова увидеть, насколько тебе все равно.

Руки-крюки

Вам знакомо это дурацкое чувство, которое я лично могла бы сейчас именовать "руки-крюки"?

Это хуже ПМС (девочки поймут, мальчики проникнутся идеей), потому что эта чертовщина предсказуема по времени и длительности. И примерно знаешь как от нее избавиться, как по возможности обезопасить себя и окружающих. А тут... Просто звездец. Одежда то там трет, то тут мешается, любимая музыка раздражает, не пойму, холодно мне или жарко, мебель атакует углами и дверными ручками, чайник норовит обжечь, запах кофе уже вызывает сонный рефлекс, еда не радует, но постоянно чего-то хочется, фотошоп виснет, собственный рисунок никак не желает мне нравиться, хоть плачь, предмет нежности и обожаний (не знаю, как иначе назвать) не балует присутствием ибо сам в заботах и до меня ему не то чтобы нет дела, просто...нет его рядом. А если и рядом, то мысли уносят его в звенящую снежную даль, как три белых коня (песню должны помнить) и он все равно не со мной. Вот так. Со-мной-не-со-мной.

Никуда не хочу идти, никого не хочу видеть и слышать. А кого хочу - в снежной дали, ему не до меня. Черт побери, ты так нужен мне сейчас, если бы ты только знал.

А вообще - мне надо закончить рисунок. Очень надо и очень быстро. А руки-крюки упорно не хотят выдавать желаемый результат, хоть ты рыдай над планшетом, хоть взывай к невидимым и неведомым рисовальным богам - все равно получается Г. Сдаваться нельзя, но и ничерта не получается. Не знаю, что делать. Хожу как дура по дому, круги наматываю, и фильмы посмотрела, и порядок навела, и мастер-классов нагляделась, артов-образцов тьма. А все равно не получается у меня. И даже мантра "бери и делай" уже не работает. Ядрена кочерыжка, когда же это закончится?

Временные люди

Врываются без стука и предупреждения, уходят не прощаясь и не закрывая за собой дверь, оставляя превосходные просторы для сквозняков и всевозможных догадок. Временные люди, они такие, ты их не ждешь, не зовешь, но и прогнать не смеешь, ибо польза от них неоспорима. Хотя кто не временен? Все рано или поздно уходят, оставляя за собой след. Кто легкую розовую дымку или тонкий аромат надежд, а кто грубую грабельную рану, щедро присыпаемую время от времени солью. Да мы и сами периодически примеряем на себя это извечный образ. Нас ранят, мы раним, и порой того не замечая, становимся теми, о ком сами же пишем в блогах, кому посвящаем стихи и рисунки, полные боли и отчаяния, кого запиваем алкоголем, выжигаем из своих покалеченных душ холодным равнодушным огнем, о ком не забываем никогда, и время не имеет никакого значения.
Мы уже не дети, каждый был влюблен, покинут, обижен, втоптан в грязь, предан, уничтожен, забыт и вновь воскрешен. Теперь земля полнится такими себе ожившими мертвецами, чьи сердца никогда не будут биться как прежде, как первый раз. Никто не позволит себе ступить в этот пираний пруд снова. А если и ступит, то в таком снаряжении, что рыбкам остается только сложить зубы на полку и тихонечко наслаждаться видами потенциальной добычи, жалобно поскуливая от голода.
Каменные сердца тянут вниз, не позволяя парить над мирской суетой как прежде. Их глухой перестук сбивает с собственного ритма и заставляет невольно усомниться в том, что ты сама еще жива. Вокруг столько убитых надежд и расколотых каменных сердец, изъеденных солью и горьким ветром разочарований, столько печали и трепетной недосказанности, столько невысвобожденной нежности и любви, столько отчаяния. Столько всего, что порой кажется, что больше ты так не выдержишь, сломаешься, сдашься и поднимешь белый флаг перед лицом этой мерзкой неоспоримой действительности.
А потом случается чудо - ты влюбляешься. Белый флаг по-быстрому сменяется веселым пиратским и с задорным "Йо-хо-хо и бутылка рома!" ты бросаешься в новый бой, недоумевая, как пять минут назад чуть не сдалась с потрохами из-за какой-то нелепости. Далее все банально. Предмет твоих воздыханий либо разделит сие ликование и притащит ящик рома плюс попугая, либо останется при белом флаге, который ты тщетно будешь пытаться заменить на свой в ближайшие пару месяцев. Потом либо плюнешь и помчишь к чужим берегам навстречу жизни, либо перейдешь в секту белофлаговцев, поставив жирненький крест на всем, чего хотела от отношений и от этого человека в частности. Станешь эмоциональным зомби, тщетно пытающимся найти хоть крохи человечности и тепла в том, кто к тебе равнодушен. И ты будешь так маяться день за днем, с каждым мгновениям умерщвляя в себе то драгоценное, что так долго хранила, пытаясь уберечь от неминуемой гибели - способность любить, искренне радоваться, смеяться, удивляться, сопереживать, быть честной и бескорыстной, задорной, живой. И так будет продолжаться до тех пор, пока от тебя не останется лишь пустая оболочка да холодный серый камешек в груди, напоминающий о том, что ты потеряла - себя.

А теперь - поднимайте ваши флаги, господа.

Чайное царство

Мне подарили чай! Собственноручно собранный из тысячи вкуснющих ингредиентов...
Такая вкуснота, не передать словами, а запах, запах просто божественный. В честь сего события вчера же и забацали мини чайную церемонию, последствия которой гордо красуются теперь на моей кухне)))

Первая буква алфавита

Я хочу кричать, но безмолвно смотрю на монитор, не решаясь потревожить твой покой и нарушить данное по глупости обещание.

Я не умею быть такой, какой обещала быть. Это невыносимо, невозможно, я сгораю внутри себя и каждый раз с тревогой смотрю тебе вслед - последний ли раз? Каждый взгляд, каждый поцелуй и прикосновение как последние капли воды среди белоснежной мертвой пустыни.

Я несу чушь, несусветную, нелепую, наивную, непоследовательную, алогичную.

Я не живу, не существую, не летаю, не мечтаю, не люблю, не дышу, не чувствую.

Я птица в клетке, невольница своих же бредовых идей, своих слепых ожиданий, не обоснованных ничем, кроме упрямства и любовью к излюбленным граблям.

Я задыхаюсь без тебя, не дышу, не слышно этого дурацкого стука из грудной клетки, я не могу спать, когда ты рядом, потому что боюсь упустить из виду хоть мгновение тебя.

Я боюсь проснуться и не увидеть тебя рядом, не услышать твое дыхание, не почувствовать твое тепло. Я боюсь потерять тебя, хотя тебя и так у меня нет. От этого еще страшнее.

Я не хочу засыпать, потому что снова боюсь просыпаться.

Я хочу тепла. Нежности. Ласки. Искренности. Ощущения безопасности и необходимости.

Но могу получить лишь маскировочные улыбки, вежливое участие и океан неподдельной страсти. Этого более чем достаточно, но не мне. Мне всегда будет мало тебя, твоих глаз, твоих чутких рук.

Ты хочешь знать, что со мной? Со мной все хорошо, так я тебе обещала. А кто я такая, чтобы не сдерживать данные тебе обещания?

Выбор

Мне так не хватает нежности...
Такой легкой, теплой, как свет заходящего солнца, как летний ветер, развевающий мои волосы бесконечными лентами, опоясывающими весь мир. Такой невесомой, как мои утренние поцелуи, которыми я осыпаю твои волосы, пока ты еще спишь.
Мне мало тебя. Как цветок, робко протягивающий свои не окрепшие еще листья к солнцу, так я тянусь к тебе, зная заранее, что не согреться мне твоим призрачным холодным светом.
Мои руки холодны как лед, не отогреть, не оживить, они забыли, что такое тепло. Я забыла.
Забыла, как это, когда за каждым твоим движением, грациозна ты как кошка или неуклюжа как панда, наблюдает пара любопытных нежных глаз, следит и любуется, ловит каждый вздох, каждый взгляд, предугадывает желания, льнет к тебе при каждой удобной возможности. Забыла о том, что кто-то может захотеть позаботиться о тебе, защитить (порой от самой себя), спрятать от мира в своих крепких объятиях. Забыла, что значит доверие и покой, каждый раз тщетно отмахиваясь от назойливого многоголосья в своей беспокойной голове. Не унять, не перекричать, не переубедить.
Радуюсь каждой мелочи, словно это что-то значит. Сидишь ли со мной, пока готовлю ужин, заботишься ли о том, чтобы мне было тепло в моем царстве вечной мерзлоты, не даешь ли поднимать тяжести, целуешь ли плечи, кокетливо выглядывающие из-под покрывала, гладишь ли по волосам, сжимаешь ли мои пальцы своими царственно величественными руками, греешь ли своим горячим дыханием.
Мелочи - все в нашей жизни, она сплошь состоит из них одних, ярких или блеклых, запоминающихся или вовсе незаметных. Печально замечать, как некоторые приятности ускользают из твоей жизни, словно песок сквозь пальцы и можно только наблюдать, как все стремительно и необратимо летит невесть куда.
И остается лишь смирение. Не будет теплее, не станет проще, нежности не прибавится, скучать по мне не начнешь.
Либо равнодушное смирение, либо леденящая пустота.
Даже не знаю, что лучше.

Увы

Столько раз клялась сама себе, что не признаюсь больше никогда, как сильно скучаю по тебе, как не хватает мне твоих волшебных глаз, нежных рук и горячего дыхания, и каждый раз кляну сама себя за то, что говорю тебе это вновь и вновь. Глупая, глупая девочка.

Словесные оболочки

Как быть, если святость обесценена? Если самые важные слова рискуют прозвучать заученной песенкой для детского утренника?
Слова столь важные и хрупкие, невесомые, воздушные, но такие значимые. Непередаваемая буря эмоций, ощущений и чувств, захлестывающая своей безумностью и несвоевременностью. Я не знаю, как придать этому неистовству словесную оболочку.
Слова, которые каждый из нас слышал в своей жизни хоть раз, которые сам произносил и верил в то, что слышал и говорил. Потому что так и было в конкретный момент или промежуток времени. А потом...волшебство закончилось, растаяло, испарилось. И все, что осталось - светлая (или не очень) память, тепло, боль, ностальгия, страх, равнодушие, - у каждого свой багаж из прошлого.
Слова, опошленные всевозможными фильмами и песнями, не обогащенными ни глубиной, ни искренностью. Их бросали на ветер, разменивали по мелочам, использовали как средство манипуляции и эмоционального шантажа.
И все, что от них осталось теперь - нелепая оболочка. Три пустых слова, которые больше ничего не значат. Но как быть, если других слов не подобрать? Что же делать, если на какой-то миг сознание успевает допустить крохотную вероятность того, что это и есть самые правильные слова и что только они в состоянии передать тот тщательно скрываемый ото всех теплый свет, невидимыми нитями струящийся к тебе?..

Зеркальная тень

Я всего лишь тень. Бледный отголосок той, которой была и могла бы быть.
Я зеркало, отражающее ослепительность твоего сияния. Черное ледяное озеро, в котором нет жизни кроме отраженной своей бездыханной гладью. Словно стая немых птиц, парящих в нерешительности над пустынным городом, покинутом на растерзание падальщикам.
Ничего не получается. Я поставила перед собой цель, но не рассчитала силы. Мысли напоминают паутину, липкую и холодную, из этой сети не выпутаться в одиночку. Чем больше я пытаюсь взять себя в руки, тем больше понимаю, как опрометчиво поступила.
Это тупик. Противоречивость моих мыслей убивает, голоса в голове разделились на два лагеря и ведут отчаянную борьбу меж собой. Я не знаю, к какому лагерю примкнуть, но мне так хочется, чтобы они замолчали и вновь воцарилась тишина. Выбор сделать все же придется.

Все это сон. Чей-то немыслимый сон. Мне необходимо срочно проснуться, стряхнуть с себя остатки ночных кошмаров и предрассветных небылиц и продолжить жить.

Кто ты?

Что ты видишь, когда закрываешь глаза? Какие образы будоражат твое сознание, какие мысли не дают покоя?
Мне все о тебе любопытно, каждая мелочь, каждая несуразица. Какого цвета твои ночи, что ты делаешь, только открыв глаза по утрам, любишь ли запах смятых пальцами листьев, нравятся ли тебе солнечные зайчики на потолке и есть ли у тебя шкатулка с сокровищами.
Какие звуки ласкают твой слух, когда вокруг царит тишина? Какую мелодию напеваешь в душе,  какой песней ты становишься, когда влюблен, задумчив или сердит.
Каков ты в гневе, растерянности, эйфории, печали, усталости и радости? Кто ты на самом деле? Таков ли, каким тебя видят окружающие, каким вижу тебя я. Что для тебя важно, что существенно, а что незначительно. Чем ты живешь, о чем мечтаешь, чего опасаешься.
Кто ты? И кто для тебя я?

Дань святости

Бескровная, бестелесная, безголосая. Пред тобою словно на алтаре, преподнесенная как последняя дань святости.
Я слышу все на свете звуки в одночасье, они сливаются в единый неразборчивый хор, пчелиным роем забивая волны моих нелепых мыслей.
Ветер за окном громче моего голоса, капли дождя звонче сердцебиения. Ты не услышишь крика о помощи, как не слышит бушующий океан крика чаек. Не увидишь немой просьбы в глазах, как солнце не видит своего сияния. Даже пульс останется прежним.
Лишь улыбка одними уголками губ, вопреки урагану, неистово бьющегося о глухие стены пустоты внутри меня, одна лишь она выдала бы меня. Если бы это имело для тебя значение.
Ласковая улыбка и глаза, полные нерастраченной нежности - все, что останется в память обо мне.

Негласность

Забылась, замечталась, одурманилась. Ничего личного, ничего твоего, ничего моего, ничего нашего. Ничего, кроме страсти и огня, пожирающего души и тела. Ничего святого и сокровенного, все это лишь выдумки престарелых романтиков, галлюцинирующих от холода и голода в своих забытых богом каморках на краю земли.
Твое тело покрыто узорами моих поцелуев, невесомых, воздушных, таких несущественных и малозначимых. Мое тело горит от твоих прикосновений, имеющих значение лишь для меня одной.
Как долго еще я смогу идти на поводу у желаний, пряча агонизирующую душу в осколках несбыточных мечт? Как долго сумею маневрировать на краю бездонной пропасти, стоя со связанными руками и лентой на глазах?
Как долго сумею обманывать себя тем, что все хорошо и мне достаточно того, что есть? Мне мало тебя, и всегда будет мало. Но по нашему негласному соглашению - ты не ощутишь этого.
Можешь прочесть, но не ощутить. А слова, строки - это всего лишь слова и строки. Не верь им, не стоит, они словно призраки в заброшенном замке, существуют лишь тогда, когда ты в них веришь.

Дорогу осилит идущий

Я полна хрустальной нежности и непонятной непередаваемой печали. Такой себе безысходной грусти, которая тиарой украшает мою усталую голову.
Мне хочется свернуться у тебя на груди маленьким пушистым котенком и мурлыкать, пока я не услышу твое ровное дыхание, пока ты не уснешь, гладя мои волосы, запястья, прижимая к сердцу, убаюкивая меня его ровным стуком.
Я не хочу просыпаться, мне так хорошо в том мире, который я придумала сама. Ведь проснувшись, придется осознать всю нереальность желаемого и его несоответствие действительности. Придется спуститься с небес на землю, взять себя в руки, и идти вперед, не оглядываясь и не страшась нелицеприятных вероятностей.
Но в этом и есть весь смысл, наверное. Идти вперед, просто вперед. И неважно, что ты шагаешь по этой дороге одна, так бывает, ничего страшного не случится. А если и случится, ты же сильная девочка, справишься. Нет ничего, чтобы заставило тебя упасть и не подняться. Ты сильнее, чем думаешь, ты сильнее, чем кажешься. Ты все сможешь.
Хотя идти вдвоем все же было бы приятней.

Дурман

Я пьяна тобой. Твой вкус, запах, тепло, все сводит с ума в считанные мгновения.
Ты мой дурман, не оставляешь разуму и логике ни малейшего шанса.
Ты мой кислород, мое сумасшествие, моя формула счастья. Без тебя придется учиться дышать углекислым газом и смотреть сквозь стены в глубину пустоты. Заново.
С тобой для меня нет границ и пределов, я безгранично счастлива и беспечна, не существует ничего, что могло бы меня опечалить. С тобой я лучше, чем кажусь многим, но все еще недостаточно хороша на свой взгляд.
Это ловушка, невесомые сети, которые расставила сама. Словно Лис из "Маленького принца", умолявшего приручить себя.
Приручи меня. Словно дикую зверушку, несмышленого котенка, не ведающего страха потери. Я привыкну к твоим рукам, дыханию, взглядам и смеху, я изучу твои вкусы и привычки, стану ручной и ласковой...до поры до времени. Пока ты ласков и нежен. Пока ты рядом.
Ты нужен мне, ведь с тобой я остаюсь человеком. Я чувствую тебя. И себя, живой. Я горю, воспламеняюсь как порох, искрюсь, замираю с трепетом, ожидаю с нетерпением, я обрела мечту и некую долю страха, я снова чувствую себя легкой и счастливой, я ощущаю в себе красоту и мне так хочется поделиться ею с миром.
И это все ты.

Душевный атавизм

Я скучаю по тебе. Дурацкое, давно уже забытое, почти искорененное, ни к чему хорошему не приводящее чувство, такой себе душевный атавизм.
Холодно. Я почти физически ощущаю, как мне не хватает тебя, твоих нежных крепких рук, горячих губ, твоего неземного взгляда, пронизывающего насквозь, и немного терпкого голоса.
Хочется изучить и запомнить каждую клеточку твоего тела, каждую родинку, каждую нотку твоего голоса, улыбку, взгляд, движение рук, каждый вдох-выдох, стук сердца; руки так и тянутся к твоей коже, волосам, как будто эти прикосновения спасут меня от неминуемой гибели. Но ты и есть моя погибель. Как мерцающее пламя свечи для непредусмотрительного мотылька, изголодавшегося по теплу и свету.
Ты мое пламя, ты мой космос, ты мое вдохновение.